ISSN 1818-7447

об авторе

Ирина Максимова родилась в Риге в 1980 г., окончила психолого-педагогическое отделение Пушкинского лицея г. Риги. Работает в сфере дизайна. Публиковалась в различных журналах и антологиях («Арс», «Девятый сфинкс»). Лонг-лист премии «Дебют» 2005 г. в номинации «Поэзия». Автор книги стихов и прозаических миниатюр «Баблгамы обратно» (2005). Живет в Калининграде.

Страница на сайте «Полутона»

Votum separatum

Катя Капович представляет стихи Ирины Максимовой

Стихи Ирины Максимовой движутся в правильном направлении, по центростремительной: от ощущения другого к само-ощущению и само-осмысливанию. Что подкупает в них сразу — это прямота говорения, без кавычек и умничанья за чужой счет. Никого, кроме нее самой, в них нет («Кроме меня / Здесь никто еще не дышал долго / Так — на полчасика»). Конспект внутреннего дня поэта своей стенографической незаконченностью напоминает исповедальную лирику Энн Секстон. Как и у американской поэтессы, стих Максимовой выскальзывает из отведенного ему тюремного лирического пространства в метаречь:

«Для меня это очень сложно — следить за кем-то. Я думаю, что человек должен сам следить за собой, но что делать, если он не следит?»

Верится, со временем Максимова сможет уйти от общекультурного символа (будь то Ева или Кощей Бессмертный) и найти свой индивидуальный знак.

Катя Капович

Ирина Максимова

Стихи

[…]

я как неумелый лесник

посадила клен

а думаю — дуб

и каждому кленовому листику

при помощи ножниц

придаю форму дубового

ПЕСНЯ О ТАРЕ
стихотворение

I.

она войдет в этот лес

не босая и не обутая

она снимет обувь

чтобы не повредить корни

обернет ноги мертвой травой

чтобы не привести волков

ей дали много имен

при каждом рождении

она хочет покоя

для всего что вокруг

она идет

исполнить свои имена

но сейчас она

стоит возле леса

вдыхает ветер

выдыхает безветрие

II.

она не послушна

ни одной религиозной конфессии

она верит в повороты дорог

и старый месяц

и важные встречи

если встретится церковь

она молится в церкви

если мечеть — в мечети

но это не имеет значения

есть ли поле

она идет

исполнить свои имена

но сейчас она

стоит возле леса

вдыхает ветер

выдыхает безветрие

III.

кто-то ей скажет

ты слишком поздно пришла

ты умертвила пятерых муравьев

она спросит а если

мне увидеть волка и зайца

спасать ли от волка зайца

спасать ли от голода волка

спасать ли себя от деяния

ей осталось идти недолго

она слегка опоздает

ведь она идет

исполнить свои имена

но сейчас она

стоит возле леса

вдыхает ветер

выдыхает безветрие

TO BEE 8
цикл стихотворений

*

Послушай:

я буду рассказывать сказку

про Кощея Бессмертного,

Аню, Вову

и зубную боль.

Как рассказывала мне

моя бабушка

(вечером, в постели,

я ложилась поближе,

чтоб лучше слышать,

так что чувствовала

запах ее дыхания),

самое главное —

это вода в стакане

и сода в воде.

*

Бесконечны

письма.

*

Я не писала тебе

черт знает сколько времени.

Всегда сложно

что-то начинать заново.

И не то чтобы лень.

*

Ты такой замечательный.

Мне кажется — слишком заметный.

Хотелось быть серым,

Уметь светиться.

Пока не спросят — молчать.

Уходить со всеми.

Заходить на чай

Вместе.

А ты так

Не умеешь.

Ты не так —

Не боишься.

*

У меня теперь живет мышка.

Умывается по утрам, пьет водичку,

Сидит в ладони

И — главное — дышит.

Кроме меня

Здесь никто еще не дышал долго.

Так — на полчасика. Подышать никотином.

Я очень хотела

свою квартиру.

Так приятно

ее делить.

*

Чтобы меня

никто не слышал,

не видел,

ни о чем

важном не спрашивал —

и о неважном тоже.

Иногда очень нужно.

Хорошо,

что

никого

нет.

Ноты на подоконнике

танцуют.

Им никто не мешает.

*

Представляешь, меня сегодня

похвалили за прозу.

*

…Она так сильно мечтает,

мечтает,

мечтает

о двух вещах:

купить гостиницу

и улететь на Луну.



Гостиница — это для тех,

у кого нет дома.

[…]

проводи меня до края кровати своей рукой

протяни свою руку в мой день твое утро

поцелуй меня в темя тень мою не забудь

я буду готова для солнца сильна не таять

 

вслушайся в голос птицы в окне на крыше моей

[…]

Она ходила по дому, искала носки и собачий паспорт.

Она хотела выйти из дома, не могла уже в нем оставаться;

Она уже отупела от перебора яблочных книг.

Видела свои плечи — так высоко поднимала их,

И локтями била себя под ребра,

Пела песню своей свободы,

И искала свои носки

И собачий паспорт в рыжей обертке.

 

Когда-то ее звали Евой.

Ей было сорок два года.

[…]

Мама в детстве не баюкала, не говорила:

не подсказывай ни играющим,

ни стоящим по разные стороны,

ни держащимся за руки у витрины,

разглядывающим что-то желанное;

а так, возможно, я бы поняла раньше,

берегла бы

чужую возможность,

вечную бесконечность,

не пресекла бы,

не опрокинула

порхания и твоего мотылька.

 

И так думается каждый,

и каждый раз знается,

что ничего бы не изменилось,

потому что ничего другого

не могло бы ни с кем случиться.